Рецензия на переводы Б. Л. Смирнова «Махабхараты» (вып. 1-3) (Аникеев Н. П., Елизаренкова Т. Я., Пятигорский А. М. / 1958 г.)

Категории: Борис Леонидович Смирнов | Статьи о Махабхарате | Вокруг Смирнова | Авторы

[Рецензия]: «Махабхарата»
Пер. с санскрит., введ. и примеч. Б.Л. Смирнов, Ашхабад, Изд. АН Туркм. ССР, 1955, т. 1; 1956, т. 2; 1957, т. 3
Аникеев Николай Петрович, Елизаренкова Татьяна Яковлевна, Пятигорский Александр Моисеевич

Источник: журнал "Советское востоковедение", 1958 г., № 4, с. 177-178
Скачать:

Труд Б. Л. Смирнова содержит переводы из III, V и VI книг «Махабхараты» и обширные введения к ним. По объёму это – самый большой перевод с санскрита на русский язык. Его значение не только в открывающейся теперь для широких масс читателей возможности узнать один из величайших памятников древней литературы востока, но и в том, что введения к переведённым книгам дают нам возможность познакомиться с философией, религией, образом жизни творцов Махабхараты, носителей великой устной эпической традиции.

В первый том входят сокращённые переводы известных эпизодов III книги «Махабхараты»: «Наль», и «Савитри». Переводу предпосланы точное и яркое краткое изложение содержания поэм, краткий анализ поэтической формы, а также превосходный очерк о религии и мифах. Сам перевод адекватен подлиннику и в то же время изящен.

Второй том содержит художественный и буквальный перевод части VI книги «Махабхараты» – «Бхагавад-Гиты», которая занимает особое и, даже можно сказать, исключительное положение не только в «Махабхараты», но и в во всём духовном наследии индийского народа. «Бхагавад-Гита» и в наши дни является одной из самых популярных книг в Индии. Вскоре после её перевода на английский язык в конце XVIII в. Ч. Вилкинсом она привлекла к себе пристальное внимание в Европе, и с тех пор начинается не оконченная и поныне соревнование между санскритологами всех стран по лучшему и адекватному пониманию и интерпретации замечательных идей «Бхагавад-Гиты». До последнего времени наши индологи, к сожалению, не принимали участия в этом соревновании; все русские переводы её были сделаны не с оригинала, а с переводов на европейские языки, причём зачастую при такой вторичной передаче увеличивалось количество ошибок и неточностей. Переводить древний санскритский текст, особенно философский, на другой язык – весьма нелёгкая задача. Трудность заключается не только в воспроизведении содержания во всей его сложности, но и в необходимости точной передачи значения санскритских терминов и выработке адекватного стиля перевода. Правильное решение этой задачи требует большого умения и вкуса, и в этом отношении перевод «Бхагавад-Гиты», сделанный Б. Л. Смирновым является удачным образцом.

Язык перевода – несколько архаизированный и торжественный – прекрасно передаёт стилистические особенности подлинника. Б. Л. Смирнов, с нашей точки зрения, пошёл по совершенно правильному пути, оставив не переведёнными некоторые основные философские термины индуизма (дхарма, йога, бхакта, майя, гуна, брахма и др.) и подробно объяснив их значение в комментариях (характерно, что этот же путь избрал автор последнего и лучшего из всех перевода Ригведы Карл Гельднер): невозможно было бы однозначно передать в разных контекстах содержание одного и того же термина.

Многочисленные сложные эпитеты подлинника удачно передаются сложными прилагательными, образованными самим переводчиком («совершеннознающий», «многораздельный», «солнцецветный», «всетайнеший» и др.). Именно такова русская традиция передачи многочисленных сложных эпитетов, характерных для древних эпосов.

Следует признать совершенно справедливым решение Б. Л. Смирнова переводить «Бхагавад-Гиту» вольным стихом, а не размером подлинника, ибо последнее нельзя осуществить достаточно точно.

Если другие части «Махабхараты», переведённые Б. Л. Смирновым, представляют интерес для широкого читателя, в основном, в плане литературном, то «Бхагавад-Гита» важна прежде всего как памятник философской и этической мысли. Переводчик, формулируя её значение, говорит, что она «не может потерять своей духовной и философской ценности уже хотя бы потому, что это – один из наиболее ранних памятников в истории человечества, где нравственная задача возведена в степень всечеловеческой проблемы, до уровня, где личность человека вынуждена признать общечеловеческий нравственный закон выше своего индивидуального существования» (стр. 22). В более конкретной форме значение «Бхагавад-Гиты» состоит в том, что в ней чуть ли не впервые в индийской философской литературе высказывается осуждение широко распространявшихся в Индии теории и практики аскетизма, квиетизма, самосозерцания и т. п. и проводится идея о необходимости бескорыстного выполнения общественного долга.

Хотя основной специальностью Б. Л. Смирнова является область, далёкая от индологии – медицина, многолетнее глубокое изучение «Махабхараты» дало ему возможность в целом и основном верно понять и передать смысл «Бхагавад-Гиты». В то же время во введении к переводу есть некоторые, как представляются, ошибочные или, по крайней мере, спорные положения. Так, Б. Л. Смирнов утверждает, что мышление индийцев следовало «своеобразным логическим законам», непривычным для европейцев (стр. 23), причём в подтверждение этого мнения он ссылается на авторитет Ф. И. Щербатского. Однако, как известно, последний в своих работах всегда стремился показать, что индийская логика и мышление, несмотря на их формальное своеобразие, следовали тем же самым законам, что и европейские. Правильно подчёркивая главное, непреходящее значение «Бхагавад-Гиты» – проповедь ею необходимости для человека бескорыстного действия, Б. Л. Смирнов нигде даже не оговаривает, что в тех условиях эта проповедь использовалась для оправдания существующего кастового строя и лишь широкий кругозор автора (или авторов) «Гиты» помог им превзойти рамки национальной и временной ограниченности и войти в вечность.

Помещаемые в третьем томе части из III и V книг «Махабхараты» («Горец», «Восхождение на небо Индры», «Сказание о Раме», «Книга Санатсуджаты» и «Путешествие Бхагавана») появляются на русском языке впервые. Читатель оказывается в мире совершенно не знакомых ему образов, обычаев, представлений. В обширном введении Б. Л. Смирнов не только рассказывает о древнеиндийской религии, мифологии и философии, но и подвергает из анализу, широко, хотя, как кажется, далеко не всегда достаточно обоснованно применяя сравнительный метод. Весьма ценны приводимые здесь сведения об астрономических воззрениях древних индийцев, интересны, хотя и не бесспорны поиски связей некоторых аспектов эпоса с анимистическими воззрениями индийских автохтонов или арийцев доиндийского периода (заметим, что Б. Л. Смирнов склоняется, как кажется, к принятию гипотезы о северной прародине индийских арийцев). В целом метод автора в исследовании религии и мифов можно охарактеризовать как сравнительно-эволюционный. Несколько спорным кажется нам убеждение автора в существовании «эпической Санкхьи» как философской системы. Представляется более вероятным, что здесь мы имеем дело с комплексом религиозных представлений и идей, использованных в последствии для раннесредневековой Санкхьи.

Что же касается качества переводов из III и V книг «Махабхараты», то они, безусловно, могут явиться образцом художественной выразительности. Нельзя, наконец, не отметить прекрасного оформления всех трёх книг, выполненного с большим вкусом и высоким стилизаторским мастерством художником Ю. М. Волобуевым.

Отдельные упущения в капитальной работе Б. Л. Смирнова нисколько не умаляют её значения. Крайне желательно, чтобы с ней мог ознакомиться возможно более широкий круг советских читателей. Однако тираж в одну тысячу экземпляров, каким изданы книги, отнюдь, не способствует этому. Необходимо переиздать переводы Б. Л. Смирнова (за исключением буквального перевода «Бхагавад-Гиты») более массовым тиражом, устранив многочисленные ошибки корректорского порядка.

Было также крайне желательно издать параллельный санскритский текст и подготовленный Б. Л. Смирновым санскритско-русский словарь к тексту «Бхагавад-Гиты», который не могли быть опубликованы в Ашхабаде по техническим причинам.

Н.П. Аникеев,
Т.Я. Елизаренкова,
А.М. Пятигорский

SUMMARY The Russian translation of extracts from Books III, V and VI of the Mahabharata done by Prof. Smirnov from the Sanskrit is considered to be a most important achievement of Soviet Indology for the last years. This translation is a real work of art, it conveys most accurately the meaning and spirit of the original. Of great value are the translator’s notes explaining in detail the religious and philosophical ideas, traditions and customs of the authors of this ancient epic poem.